Яндекс.Метрика

Путешествие по аквариуму

Удивителен и разнообразен окружающий нас мир живой природы. И, естественно, у многих возникает желание больше узнать о нем, познакомиться с животными и растениями, населяющими нашу планету. Конечно, лучший способ для знакомства с обитателями континентов, пресных и морских вод — это путешествия.

Как говорил наш знаменитый соотечественник исследователь-географ Н.М.Пржевальский: «… жизнь прекрасна потому, что можно путешествовать». И с этим нельзя не согласиться. Ну а если такой возможности нет, как быть тогда? Не огорчайтесь, есть способ, при котором путешествие доступно практически всем. И не надо готовиться к долгой и трудной дороге. Нужно совсем другое: поселить у себя дома «гостей» из дальних стран. Соберите, к примеру, коллекцию кактусов из пустынь или, наоборот, выращивайте самые влаголюбивые растения тропических лесов. Можно содержать ярко раскрашенных тропических птиц или создать дома ландшафтные террариумы, где среди камней и зелени ведут свою таинственную жизнь ящерицы, лягушки и даже змеи. А можно завести аквариум с животными и растениями из водоемов разных континентов. Выберите из этого разнообразия то, что вам больше по душе, и сразу появится возможность совершать самые увлекательные путешествия. Как? С помощью книг, конечно. Книг, рассказывающих о ваших питомцах. Одно из таких путешествий я и предлагаю совершить. Давайте отправимся в подводный мир за стеклянными стенками аквариума. Для аквариумистов издано и издается немало книг и в нашей стране, и за рубежом. Большинство из них — руководства по устройству комнатного водоема. Они рассказывают, как сделать, оборудовать и содержать аквариумы, какими растениями и животными их заселить. В этих полезных руководствах о каждом виде растения или декоративной рыбки приводятся более или менее краткие справочные данные — родина, размер и форма, окраска, биологические характеристики, особенности размножения. Книга, которую вы держите в руках, построена иначе. В ней главное внимание уделено тому, как было обнаружено то или иное растение, поймано животное, как раскрывали ученые-биологи и натуралисты-любители тайны обитателей пресных водоемов мира. В настоящее издание включены главы из книги того же автора «Занимательный аквариум». Использован и ряд публиковавшихся ранее статей. Все эти материалы обновлены и расширены. Более половины книги посвящено описанию разных рыб, истории их появления в любительских комнатных водоемах, их удивительным биологическим особенностям. Познакомится читатель и с другими животными, населяющими аквариум, с наиболее интересными и популярными водными растениями. Автор надеется, что читатель сумеет извлечь из книги и практические сведения о содержании в аквариумах рыб и растений, которых можно приобрести в нашей зооторговле. Узнает он и о тех представителях растительного и животного мира пресных вод, которые пока относятся к редким, малодоступным, а порой и не освоенным в домашнем содержании. И это тоже полезно, поскольку истинный натуралист никогда не считает свою коллекцию полной и законченной, он всегда стремится ее пополнять. Вероятно, часть читателей вообще не знакома с любительским аквариумом. И если у кого-то после чтения книги возникнет желание создать свой домашний водоем, чтобы в свободное время наблюдать за его обитателями, автор будет считать, что не зря трудился над этими страницами. А если такого желания не возникнет — не беда. Все, что вы узнаете, даст представление об удивительном разнообразии живой природы. Растения и животные — жизнь — образуют на поверхности нашей планеты тонкую пленку биосферы. Ее очень легко порвать, искалечить, убить. И задача человека — всего человечества — беречь эту нежную пленку, которая и делает нашу планету живой. Думаю, тот, кто прочувствует красоту жизни, ее удивительную сообразность с теми условиями, в которых она развивается, никогда не причинит, ей зло. С добром, с преклонением перед величием и многообразием жизни предпринимал автор свою работу над этой книгой. Надеюсь, что и читатель будет путешествовать по ее страницам с добрым расположением к живой природе. Моя любовь — апоногетоны Наше путешествие в мир подводных обитателей мы начнем с растений. И в первую очередь мне хотелось бы рассказать о тех растениях, которые мне нравятся больше всего. Это апоногетоны — водные травы, образующие всего один род, составляющий целое семейство Апоногетоновые (Aponogetonaceae). Итак, слушайте. В 1792-1802 годах на острове Мадагаскар жил французский ботаник Дю-Пети-Туар. Он изучал растительный мир острова, собирал образцы растений для гербария, осторожно упаковывал семена. Однажды к нему пришел мальгаш (местный житель) и спросил, не нужен ли ему для коллекции клубень. — Какой клубень? — удивился ботаник. — Увирандрано, — последовал ответ. Дю-Пети-Туар взял в руки небольшой черный клубень, обросший со всех сторон бахромой бурых корней. — Что же это за клубень, чем он замечателен? — поинтересовался он у туземца. И тот рассказал, что название «увирандрано» происходит от двух местных слов: «уви», что значит — клубень, и «рандрано» — необработанный, грубый, косматый. Местные жители собирают его и едят. Клубень богат крахмалом и сахаром, на вкус он слегка напоминает картофель. — Где же собираете эти клубни? — спросил Дю-Пети. — В воде, — ответил туземец. — Ах, в воде! Значит, это растение водное. А в каком водоеме я мог бы его найти? — Оу! — засмеялся мальгаш в ответ. — Места обитания этого клубня не узнает никто из европейцев. Мы держим их в секрете даже друг от друга, ведь увирандрано едят все, он очень вкусен, а растет в немногих местах. И эти места известны далеко не всем. Так Дю-Пети-Туар столкнулся с первой тайной, окружающей увирандрано: место обитания растения, сколько он ни пытался, установить не удалось. — Ну, хорошо, — сдался он, — принеси хоть листья для гербария. Спустя несколько дней мальгаш пришел снова и положил перед ботаником большой лист лопуха. Ботаник спокойно развернул лист и вдруг… глаза его округлились, руки задрожали, а сердце — сердце исследователя — неистово забилось в груди. Перед ним на листе лопуха лежали аккуратной кучкой тоненькие и изящные сеточки-листья. Жилки на них шли строго параллельно: одни вдоль листа, другие — поперек, а между ними — отверстия, точные, как в геометрическом рисунке. Это было нечто новое. Много знала в то время наука о растениях, много разных видов описано, но такого листа… — Это что, они так и растут без листовой мякоти? — дрожащим голосом спросил ученый. Но мальгаш не понял вопроса, не понял и волнения европейца — не могла же показаться ему чудом простая трава его родины. Дю-Пети-Туар лихорадочно работал. Он высушил и подшил к гербарию листья, зарисовал их. И все время, оставшееся до отъезда, пытался найти место, где обитает это чудо. Но ему так и не удалось открыть тайну. Вернувшись в Париж, Дю-Пети-Туар многим поразил своих коллег. Но больше всего удивило их сетчатое растение. В 1805 году вышло описание собранной ботаником коллекции. Новое растение получило название Uvirandra fenestralis, что означало — увирандра окошечная (отверстия и перекладинки жилок листа и впрямь напоминали окошечки). Это название просуществовало 160 лет. Недавно он было изменено, и теперь растение называется апоногетон мадагаскарский (Aponogeton madagascariensis). Голландский ботаник ван Бруххен выяснил, что первое описание увирандры появилось раньше 1805 года. Удивительное растение было описано Мирбелем в 11-м году Французской революции (это приблизительно сентябрь 1802 — сентябрь 1803 годов). Мирбель назвал его увирандрой мадагаскарской, а по существующим в ботанике правилам действительным является самое первое видовое наименование. Работа Мирбеля долгие годы была неизвестна широкому кругу ботаников. У английских ботаников не было засушенных листьев увирандры. Но книга Дю-Пети-Туара у них была. Они показывали ее каждому, кто отправлялся из Лондона на Мадагаскар, и просили привезти это растение. Немного англичан ездило в те времена на далекий остров. А те, кто ездил, были далеки от ботаники. Они обещали привезти увирандру, но… тут же забывали об этом. В 50-х годах XIX века англичане все еще надеялись заполучить увирандру, все еще показывали рисунок Дю-Пети-Туара. Показали его и известному путешественнику Вильяму Эллису. — Ну что ж, — сказал он, — постараюсь. Только скопируйте рисунок в нескольких экземплярах. Прибыв в Тананариве, Эллис показал рисунок давно жившему на острове французскому ученому Боже. Однако и он не знал места обитания растения. Эллис показывал рисунки знакомым, оставляя у них копии, но места, где растет легендарная «сеточка», ему так и не удалось установить. Тогда Эллис обратился к мальгашам. Одни испуганно качали головой, другие кивали: «Да, раньше много увирандрано было. А потом наступили голодные годы, и много его съели». Третьи переглядывались — видно было, что они знают заветные места, но не хотят их открывать. Наконец, когда англичанин уже отчаялся выполнить просьбу лондонских коллег, он встретил человека, который согласился добыть это растение. Мальгаш ушел на поиски, а Эллис остался ждать результатов. Прошел день, другой, третий… Эллис уже не ждал мальгаша, когда тот пришел и сообщил, что растения он видел, но достать их невозможно из-за большого количества крокодилов. — Надо ждать, пока спадет вода и чудовища уплывут из ручья в реку, — сказал туземец. И опять потянулись недели ожидания. Кончился сезон дождей, началось жаркое тропическое лето. И вот однажды, открыв дверь на стук, Эллис увидел знакомого мальгаша. В руках он держал сверток из листьев лопуха. Эллис развернул, и перед его глазами предстали два прекрасных экземпляра увирандры. В 1854 году Эллис доставил эти растения живыми в Лондон. Целые дни толпились ботаники у бассейна, где росли увирандры. Описание растения появилось в ботанических журналах ряда стран. Ученые-ботаники стремились попасть на Мадагаскар, чтобы изучать растение на месте. А изучать было что. Почему у этого растения такие листья? У многих водных растений в процессе эволюции возникли мелкорассеченные листья и увеличилась поверхность соприкосновения растений с водой. Чем больше поверхность, тем активнее проходят процессы дыхания, а днем, при свете, и процессы ассимиляции. И все же ни одно растение мира не повторяет удивительную форму листа увирандры. На Мадагаскаре и близлежащих островах встречаются шесть разновидностей решетчатого растения. Но все они повторяют ту же схему листа, различны только очертания листа и рисунок жилок. Ботаники определяют принадлежность растений к виду, роду и семейству не столько по листьям, сколько по цветкам. Решетчатые растения принадлежат к роду Апоногетон (Aponogeton). Рядом с ними в тех же водоемах растет другой вид апоногетона — A. ulvaceus (листья его напоминают морскую водоросль ульву). Но у него нет и намека на листья-сеточки. Еще два мадагаскарских апоногетона — A. boivinianus и A. bernierianus — имеют удивительные гофрированные листья, вся пластинка листа в ямках и складках. А всего к роду Апоногетон принадлежит более 40 видов разных и довольно схожих по типу листа водных растений из Азии, Африки и Австралии. Но ни у одного из них нет листьев-сеточек. Увирандра появилась в Петербургском ботаническом саду в конце прошлого века. Но до сих пор она продолжает задавать загадки ботаникам. В ботанических садах мира так и не научились легко выращивать это растение. Трудно сохранить его и в любительском аквариуме. Требуется мягкая (1-5° жесткости), еженедельно сменяемая наполовину вода. В старой аквариумной воде растение быстро погибает. Освещают аквариум лампой накаливания из расчета 25 Вт на 10 дм2 площади поверхности (при глубине не более 30 сантиметров). Увирандра периодически требует покоя и сбрасывает все листья. В этот период (до трех месяцев) корневища надо содержать в отдельной банке при температуре 10-12 °С. После такой паузы растение «просыпается» и, пересаженное в аквариум, быстро зацветает. Цветки всех апоногетонов собраны в колоски и выносятся к поверхности воды на длинном цветоносе. Но мне никогда не доводилось видеть колосок увирандры над водой, чтобы можно было кисточкой осторожно опылить ее мелкие цветочки, как это обычно делают при цветении других апоногетонов. Вы, наверное, уже решили, что и семена этого растения я тоже не сумел получить? Ничего подобного! Семена-то как раз и были, хотя двухколосковое соцветие и не думало подниматься к поверхности воды. Но как же так? Над водой цветки апоногетонов (они имеют нежный запах и сладкий нектар) опыляются насекомыми. А кто же опыляет их под водой? Никто. Решетчатые апоногетоны обычно растут в быстрых ручьях и, хотя они располагаются на небольшой глубине, а их листья стелются по течению, выставить соцветие над водой на тонком гибком цветоносе на стремнине не всегда удается. Вот увирандра и приспособилась: ее цветки могут развивать плоды и без оплодотворения. Такое явление называется апомиксия, и оно характерно для многих растений, живущих в проточных водах. Семена увирандры, которые мне удавалось получать, имели красивые чехлики свекольного цвета. Первые листики имеют сплошную листовую пластинку, потом, на следующих, отверстий становится все больше и больше. То же самое происходит с листьями, появляющимися на корневище после периода покоя. Пересылают обычно корневища именно в период покоя — без листьев и корней. И без воды. Однажды мой знакомый ихтиолог из Франции П.Ламарк прислал посылку с такими корневищами прямо с Мадагаскара в Ленинград в фанерном ящичке с древесным углем. Сотрудница ботанического сада, принявшая посылку, решила, что имеет дело с клубнями бегонии, и проворно высадила клубни на карантинную грядку. Я сумел приехать только через несколько дней, отыскал корневища в холодной земле (ее температура в декабре не превышала 10 °С) и, забрав их, поместил в аквариум. Вскоре они «проснулись» и стали выпускать листья. И это неудивительно: в горах ручьи часто в сухой период остаются без воды, а ночи на Мадагаскаре бывают холодными. Увирандра — великолепный индикатор чистоты воды. Со времен русского аквариумиста А.И.Гамбургера, показавшего на выставке в семидесятых годах прошлого века сорок великолепных экземпляров этого растения, она культивировалась в Петербургском (Ленинградском) ботаническом саду до середины шестидесятых годов нынешнего столетия. В 1955 году вместе с любителем водных растений А.В.Панковым мы показали на выставке полуметровую увирандру с четырьмя отростками. Но больше на выставках аквариумов она не появлялась. Растение не выдержало все увеличивающегося загрязнения ладожской и невской воды промышленными и сельскохозяйственными стоками и постепенно погибло. И хотя я неоднократно получал его в посылках, привозил из-за рубежа, сохранить его удавалось не более двух лет. Но решетчатые апоногетоны — не единственная трудная задача для аквариумиста. Рядом с увирандрами в реках Мадагаскара растет еще более капризный их родственник — апоногетон Бернье (A. bernierianus), о котором я уже упомянул. В ряде книг о водных растениях под этим названием ошибочно описывают одну из разновидностей увирандры. Подробно я рассказал об этом в книге «По аллеям гидросада» (Л.: Гидрометеоиздат, 1984). Апоногетон Бернье — это крупное (1 метр и более) растение с большим количеством сильно вытянутых жестких и волнистых листьев. Листовая пластинка вся покрыта бугорками и ямками — такая конструкция тоже увеличивает поверхность ассимиляции. Если у решетчатых апоногетонов на одном цветоносе может быть от двух до четырех цветковых колосков, то у этого апоногетона их число достигает десяти. В реках Мадагаскара встречаются два подвида «дурудура» (таково местное название растения): один — с узкими листьями длиной от 11 до 50 и шириной 2-3 сантиметра, другой — с такими же длинными листьями, но шириной 6-10 сантиметров. Сохранить этих красавцев в культуре пока не удается. Лишь однажды известный немецкий гидроботаник К.Паффрат сумел добиться даже цветения и образования семян. Но позже все растения погибли. Несколько менее сложен в культуре обитающий в тех же местах апоногетон Боивиньи (A. boivinianus), или, как его здесь называют, «рондра». Листья у него тоже вытянутые, длиной до 50 и шириной 6-8 сантиметров, их поверхность в бугорках и ямках. В аквариуме листья постепенно теряют свою бугристость, но все равно они очень красивы. То же самое происходит с A. capuronii («воранда»). В аквариуме темно-зеленые бугристые листья с красными черешками постепенно сменяются нежно-зелеными с полупрозрачной пластинкой и сильной волнистостью по краям. Еще один из мадагаскарских апоногетонов — A. longiplumulosus («жийо») образует в аквариуме две формы — с тонкими волнистыми листьями и с листьями, покрытыми бугорками и ямками. Такой структурой листа природа наделила апоногетоны, живущие на стремнинах. Так же устроен лист и у австралийского A. bullosus (культивирование его в аквариумах тоже пока успеха не имело), и у растений из других семейств. Но в стоячей воде комнатных водоемов эти апоногетоны либо погибают, либо приспосабливаются, но выглядят совсем иначе. — Вот тебе и раз! — возмутится читатель. — А какие же апоногетоны можно содержать в обычном аквариуме? Начнем тоже с мадагаскарского вида, и я уже упоминал о нем, — апоногетон ульвовидный (A. ulvaceus). Его светло-зеленые нежные листья в мягкой воде достигают длины 40 сантиметров при ширине 8-10. В более жесткой воде листья становятся меньше, ярче, края их волнистые. Растение культивируется в нашей стране с 1956 года. Размножается семенами при перекрестном опылении: два экземпляра должны зацвести одновременно, тогда мягкой кисточкой переносят пыльцу с одного соцветия на другое (в колоске у цветков сначала появляются пыльники, потом пестик готов принять пыльцу, и ее с верхних цветков одного растения переносят на нижние цветки другого). Изредка этот вид размножается и другим способом: на цветоносе образуются дочерние растения. Москвич Д.Н.Некрасов завез еще одну разновидность ульвовидного апоногетона. Обычно у корневища имеется одна точка роста, а у этого — растут несколько растений, которые затем надо осторожно разделить, разрезав корневище ножницами. Все разновидности этого апоногетона имеют ярко выраженный период покоя: рост останавливается, листья покрываются бурыми пятнами и постепенно опадают. Корневище остается невидимым в толще песка. Здесь любителю аквариума надо проявить осторожность, чтобы не выбросить «спящий» клубень при чистке аквариума. Через 3-5 месяцев апоногетон начинает быстро расти, выбрасывая по листу в сутки. В моих аквариумах корневища «просыпаются» обычно в конце лета, период вегетации и цветения длится 3-4 месяца. Второй раз быстрый рост начинается зимой. Такая периодичность в жизни этого апоногетона имеет и свои неудобства. Когда начинается вегетация, приходится убирать из аквариума другие растения, чтобы освободить пространство и обеспечить освещенность апоногетонам. А по окончании вегетации аквариум надо вновь засаживать чем-нибудь, иначе он остается совсем без зелени. Разумеется, при размножении разрезанием корневища получить семена путем перекрестного опыления от разделенных апоногетонов не удается — ведь это цветут не два разных, а одно и то же, «тиражированное», растение. Гораздо больше распространен в наших аквариумах A. crispus из водоемов Шри-Ланки. Он имеет несколько форм. Основная — с удлиненными, заостренными на конце, волнистыми по краям светло-зелеными листьями — может достигать метровой высоты. Колосок один, пестики принимают собственную пыльцу (кисточкой надо водить сверху вниз). Семена в зеленых чехликах, когда поспеют, отваливаются от колоска и прорастают на грунте при ярком освещении. Четко выраженного периода покоя у растения нет, просто на время замедляется его рост. Есть форма, которая образует не только подводные, но и плавающие, обсыхающие сверху листья. Третья форма — с широкими, с тупым окончанием листьями, часть из них тоже плавающие, обсыхающие (эту форму ошибочно называют A. echinatus, часто ее путают и с A. ulvaceus). Она может образовывать красивые блестящие буро-коричневые листья с зеленой центральной жилкой. В последнее время в Европе популярны гибриды этого вида, выведенные в хозяйстве Ганса Барта. Наиболее известен из них апоногетон «компактный» с широкими листьями, которые образуют красивую розетку. Об этом гибриде ван Бруххен в своей монографии «Апоногетоны» (1991) пишет, что он «очень подходит для маленьких аквариумов». Г.Барт подарил мне такое растение. Сначала оно вело себя в соответствии со своим названием и представляло собой небольшую розетку на дне аквариума, а потом… вымахало до метра при огромных широченных листьях. Думаю, что компактность зависит от жесткости воды и степени освещенности. Второе детище Г.Барта значительно капризнее в культуре. Этот апоногетон больше походит на мадагаскарских красавцев с бугристыми листьями. Он является гибридом A. madagascariensis и A. ulvaceus. Кстати, в наших аквариумах тоже есть один апоногетон с довольно сложным характером — так называемый красный криспус: длинные, заостренные на концах и волнистые по краям листья имеют красно-коричневую окраску с ярко-зеленой центральной жилкой. Поступил он в посылке от А.Блеер в 1967 году. В сопроводительных документах научного названия не имел — так и написано было: «красный апоногетон». Но это не гибрид, а редкий вид A. loriae, родина которого Папуа-Новая Гвинея. Растение очень туго разрастается (может достигать 60 сантиметров) и довольно редко образует на колоске семена. Трудно вырастить и молодую поросль, даже если семена образовались, созрели и проросли. А вот следующий вид встречается у аквариумистов часто и размножается легко — это волнистый, или живородящий, апоногетон (A. undulatus). Живородящим он называется потому, что вместо цветкового колоска (цветет в аквариумах очень редко) образует на цветоносе молодые растения. Этот вид появился в наших аквариумах в конце прошлого века. Очевидно, он был привезен в Москву В.М.Десницким. Живородящий апоногетон имеет несколько форм. У формы, привезенной Десницким, светло-зеленые волнистые листья: подводные — шириной до 4 сантиметров, плавающие, овальные — поуже. Узколистная форма имеет только подводные темно-зеленые листья. Характерная особенность этих двух форм — шахматный рисунок на листовой пластинке: одни клеточки листовой ткани между продольными и поперечными жилками окрашены темнее, другие — светлее. Но есть и форма со светло-зелеными листьями без «шахматного» рисунка. Все эти растения образуют на цветоносах молодые растеньица — и по одному, и целыми цепочками. Видимого периода покоя апоногетон живородящий не имеет. И еще один апоногетон. Когда его привезли из Шри-Ланки в Европу, он попал к торговцам водными растениями и продавался как «новая криптокорина». И неудивительно: ползучее цилиндрическое корневище (а у большинства апоногетонов клубень как картофелина), жесткие, коричневые (молодые — пурпурные) листья, отростки от корневища. Но когда растение оказалось в руках ван Бруххена, выяснилось, что это все-таки апоногетон. Ботаник так и назвал его жестколистным — А. rigidifolius (ланкийцы зовут его «кекатья», «кокати»). Ван Бруххен описал это растение в 1962 году, но и сегодня оно редко встречается в продаже. К нашим аквариумистам этот апоногетон попал в 1967 году. Он успешно культивируется: размножается отростками и делением ползучего корневища. Пожалуй, я несколько увлекся, рассказывая о моих любимых апоногетонах. Пора перейти и к другим, не менее интересным растениям. Сквозь подводные джунгли В 1957 году, рассматривая каталог одной зарубежной фирмы по продаже водных растений, я обнаружил снимки недавно ввезенных из тропиков растений. Я тут же послал письмо этой фирме с просьбой прислать более подробное описание этих видов. Каково же было мое изумление, когда спустя месяц я получил конверт, в котором в полиэтиленовом пакетике лежали все три интересующие меня растения — и все живые. Сейчас эти растения живут в аквариумах многих наших любителей, а тогда каждое утро я спешил к своим новоселам: как они себя чувствуют, пошли ли в рост? У каждого растения можно различить основные его части: корни (иногда корневище или клубень), стебель, листья на черешках и цветки на цветоножке. Верхушка стебля — самое нежное место, здесь формируются молодые листики, это и есть точка роста растения. У многих водных растений эта нежная часть на ночь закрывается верхними листиками — так растения приспособились к понижению температуры ночью. Но у присланного в конверте папоротника из Таиланда — микрозориума (Microsorium pteropus) не сразу удалось обнаружить эту точку роста. Сначала растение не подавало признаков жизни, все-таки пересылка — большая травма для него. А потом вдруг как пошло в рост, да со всех сторон — и справа, и слева, и вверх, и вниз… Вот и найди точку роста. Да еще снизу каждой вайи (так называются листья у папоротника) появился бугорок, а из него — новый кустик. Вскоре аквариум весь зарос новым папоротником, да не простыми растениями, а «трехэтажными»: от листьев нижнего «этажа» росли вверх дочерние кусты, а от них начинали жизнь еще меньшие кустики. Микрозориум по праву можно назвать живородящим растением. Достаточно одного кусочка вайи, чтобы вскоре вырос целый лесок маленьких кустиков. Раз уж мы заговорили о папоротнике микрозориум, уместно задать вопрос: а встречаются ли другие папоротники среди водных растений, популярных у любителей аквариума? Оказывается, встречаются, и их не так уж мало. Ну вот хотя бы марсилия. Род Марсилия (Marsilea) насчитывает около 70 видов, обитающих в основном в тропиках. В умеренной зоне встречается сравнительно немного видов, на территории нашей страны — три. Марсилия — небольшое растение с тонким стелющимся стеблем-корневищем. Листья очередные, простые, на длинных черешках, отходят вверх от корневища. Некоторые виды имеют нитевидные листья, у других развиваются листовые пластинки. Большинство видов имеет четырехлопастные листовые пластинки, отдаленно напоминающие листья клевера (в Германии марсилию называют водяным клевером). Симметрично направленным вверх листьям вниз от корневища идут пучки корней. Марсилии обитают во влажных, периодически заливаемых водой прибрежных низменностях, на болотах, по берегам водоемов, развиваются и в погруженном положении, причем листья могут быть как в воде, так и над водой. Иногда марсилии образуют плавающие листья, причем длина черешков в этом случае достигает 70-80 сантиметров. Обычно растения развиваются на песчаных и илистых грунтах, в которых закрепляются корнями. Воду предпочитают чистую, стоячую или слабопроточную. Стебли папоротника, растущего на берегу, могут стелиться у поверхности воды, не закрепляясь корнями на дне водоема и образуя надводные и плавающие листья. Полностью погруженные растения значительно замедляют свой рост, а иногда переживают период покоя. В умеренной зоне и субтропиках во время весеннего разлива рек, часто еще до начала периода вегетации, марсилии оказываются полностью погруженными в воду. В тропической зоне это происходит в сезон дождей, когда уровень воды в водоемах поднимается на 1-3 метра. Марсилии хорошо разрастаются на песчаном грунте аквариума. Крупные виды (например, наша четырехлистная М. quadrifolia и австралийская М. drummondii) могут достигать высоты 40-50 сантиметров; они образуют плавающие, а порой и надводные листья. А мелкий вид М. crenata может покрыть своими листиками все дно аквариума, листики этого вида обычно имеют черешки длиной не более 6-10 сантиметров (вместо четырехлопастных листьев растение большей частью образует «четвертушку» — всего одну лопасть, сохраняющую ту же форму, что и у лопастей полного листа). Еще один папоротник, встречающийся и в тропических, и в наших пресных водах, на этот раз плавающий — сальвиния (род Salvinia). Сальвинии разрастаются на поверхности стоячих и медленно текущих вод, иногда образуя плотные заросли, закрывающие доступ свету в водоем. Такие плотные поверхностные ковры из сальвинии (особенно часто они образуются в тропиках) ведут к изменениям в экологических характеристиках водоемов: лишенные света, слабо развиваются погруженные водные растения; водным насекомым и их личинкам затрудняется доступ к поверхности воды и атмосферному воздуху. В то же время заросли сальвинии служат хорошим убежищем для мальков в первые недели их развития. Сальвиния — растение с тонким горизонтальным стеблем длиной 10-15 сантиметров. Стебель несет мутовки по три листа в каждой. Два из этих листьев — широкие, пластинчатые, плавающие — располагаются на поверхности воды. Третий лист — необычный, он отходит от стебля вниз и по внешнему виду напоминает пучок корней. Настоящих корней растение не имеет. Плавающие листья овальные, цельнокрайние, содержат воздушные полости — аэрокамеры. Поверхность плавающих листьев покрыта особыми звездчатыми волосками, обеспечивающими ее несмачиваемость. Если плавающие листья сальвинии погрузить в воду, волоски удерживают у поверхности листа пузырьки воздуха и листики блестят, как серебряные. Несмачиваемость поверхности плавающих листьев, необходимая для нормального дыхания растения, — важное приспособление. Если волной или движением рыбы сальвиния оказывается перевернутой у поверхности воды, пузырьки воздуха позволяют ей быстро вернуться в нормальное положение. В тропических водоемах, где местные виды сальвинии иногда разрастаются при большой плотности растений на поверхности воды, часть листьев неминуемо теряют связь с атмосферой и оказываются погруженными. Но они не гибнут до тех пор, пока волоски удерживают на верхней стороне листа воздушные пузырьки. Возможно, звездчатые волоски предотвращают поедание листьев водными моллюсками. Число и строение звездчатых волосков являются характерными признаками вида. Волоски расположены на особых сосках, строение которых у разных видов тоже неодинаково. В благоприятных условиях папоротник быстро разрастается по поверхности воды. Как и большинство водных растений, сальвиния в период вегетации быстро размножается. Мельчайшие обломки стебля разносятся течением и обитателями вод и из них образуются новые заросли. Тропические виды сальвинии часто содержат в аквариумах, но растения никогда не достигают таких размеров, как в природных условиях. Сальвинии нужна мягкая вода (до 10° жесткости) температурой от 20 до 30 °С, сильное освещение. Следует отметить, что при сухом комнатном воздухе плавающие листья папоротника желтеют, подсыхают и разрушаются. В аквариуме же, плотно прикрытом крышкой, воздух, наоборот, чрезмерно влажен и листовые волоски, намокнув, утрачивают способность удерживать пузырьки. Листья постепенно покрываются водой и гибнут. Оптимальный вариант — закрыть аквариум крышкой, но дважды в сутки приоткрывать для проветривания. Еще один плавающий папоротник — азолла (Azolla filiculoides). Растение не превышает 2,5 сантиметров, листочки — 0,5-1 миллиметр. При тщательном рассмотрении видно, что листочки азоллы расположены в два ряда на верхней стороне стебля. Каждый лист состоит из двух лопастей. Верхняя — более крупная, светло-зеленая, покрыта защитными волосками, располагается на поверхности и обеспечивает растению плавучесть. Нижняя лопасть погружена в воду, значительно бледнее по окраске и очень хрупка по строению. В отличие от сальвинии азолла имеет многочисленные корни, отходящие от стебля в два ряда. Интересная особенность азоллы — ее симбиоз с сине-зеленой водорослью анабеной. Верхние лопасти листочков азоллы имеют полости, в которых и поселяется анабена. Нити водоросли бурно развиваются в этих полостях и выделяют особый секрет, который, в свою очередь, способствует усиленному росту папоротника. Возможно, продукты выделения водорослей содержат необходимые папоротнику гормоны. Папоротники, содержащие в полостях листьев разросшиеся водоросли, приобретают голубовато-зеленую окраску. Замечено, что в искусственных условиях растения в симбиозе легче переносят зимнее содержание, тогда как культура папоротника без водорослей перезимовывает с трудом и большинство растений гибнет. В естественных условиях азолла встречается, как правило, только с водорослью. В 1970 году я получил посылку с водными растениями от уже знакомого читателю ван Бруххена. Среди живых растений я увидел два папоротника из пластмассы (сейчас за рубежом многие фирмы их делают для аквариумистов и иногда настолько точно, что можно определить не только род, но и вид растения) — филигранная резьба листвы, блестящая темно-зеленая ее поверхность… Каково же было мое изумление, когда «пластмассовые растения» оказались живыми! Так в наши аквариумы попал еще один папоротник — больбитис (Bolbitis heudelotii), о котором тогда, в январе 1970 года, мне было ничего не известно даже по литературе. В Европу он был ввезен в живом виде в 1959 году. Растение широко распространено в тропической Западной Африке. Сначала оно было описано как наземный папоротник, поселяющийся преимущественно на гниющих стволах деревьев во влажных прибрежных лесах. Только в нашем столетии были обнаружены экологические формы больбитиса, растущие в ручьях и реках на глубине более одного метра. Очевидно, этот папоротник — амфибионт, обитатель периодически заливаемых зон тропического леса, но отдельные группы растений заселили и постоянно заполненные водой низины, русла рек. Зеленый стебель папоротника диаметром до одного сантиметра, горизонтальный, ветвящийся, по бокам, иногда и сверху, покрыт золотисто-желтыми рядами продолговатых чешуек и темными более или менее густо расположенными волосковидными чешуйками. Такими же чешуйками покрыты черешки листьев. Листья дваждыперистосложные, темно-зеленые или интенсивно-зеленые, слегка просвечивают, довольно жесткие. Размеры их колеблются и могут достигать (с черешком) длины 60 сантиметров при ширине листовой пластинки 20 сантиметров. Черешки листьев идут вверх от стебля в два ряда, конец молодого листа закручен спирально, листовые пластинки в воздухе располагаются наклонно, в воде могут занимать горизонтальное положение. Корни густые, темно-бурые. В периодически заливаемых районах папоротник растет на стволах деревьев, на упавших стволах и кусках дерева, на камнях. В воде на грунте не укореняется, предпочитая камни, коряги. В погруженном положении горизонтальный стебель папоротника ветвится. Вегетативное размножение — образование дочерних растений на листьях папоротника — встречается редко. Но на листьях, отделенных от основного куста, образуются молодые растения; как и у микрозориума, они растут с нижней стороны листа. При культивировании больбитиса следует соблюдать определенные условия: не погружать корни и стебель в грунт (в крайнем случае прижать концы корней камнем, но лучше укоренить растение при помощи нитки, резинки на камне, коряге); не передвигать и не пересаживать растение без надобности; крупные экземпляры с разветвленными стеблями и с числом листьев более 30 рекомендуется делить. Больбитис медленно акклиматизируется в новом водоеме, но затем начинает расти и постепенно достигает 40-50 сантиметров. Этот папоротник — великолепное украшение для аквариума. Ну и наконец, широко распространенный в аквариумах любителей цератоптерис (Ceratopteris cornuta), обитающий в воде, по берегам тропических водоемов и на сильно увлажненных низменностях всех континентов. Стебель короткий, толстый, вертикальный, листья перисторазделенные, перья более или менее рассеченные, листья располагаются розеткой либо на поверхности воды, либо (в погруженном состоянии и на суше) направлены вверх наклонно вершинами от центра. Корневая система сильно развита, корни толстые, ветвящиеся, белого или слегка кремового цвета. Цвет листьев светло-зеленые, у плавающих форм ткани содержат обширные аэрокамеры, поэтому снизу листья имеют светло-зеленую с серебристым оттенком окраску. Черешки толстые, мясистые, со множеством аэрокамер. В погруженном положении папоротник достигает высоты 70-80 сантиметров, на мелководье листья развиваются над водой. В оранжереях ботанического сада Санкт-Петербурга надводные листья цератоптериса достигали длины 120 сантиметров при ширине до 60. Молодые листья появляются со спирально закрученной верхушкой; чем более развито растение, тем изрезаннее листья. Обычная окраска — светло-зеленая; в зависимости от интенсивности освещения она может меняться до красноватой и коричнево-красной. Листья очень ломкие. У погруженных растений по краям листьев имеются особые почки, которые при благоприятных условиях начинают разрастаться в маленькие, дочерние, растения. Иногда крупные кусты буквально усыпаны вполне развитыми, с листьями и густыми корнями, молодыми растениями. При малейшем движении воды дочерние кустики отрываются и затем укореняются в других местах водоема. Интересно, что на старых побуревших листьях почки часто сохраняются живыми и в благоприятных условиях вдруг появляются светло-зеленые заросли молодых растений. Такой же способностью обладают даже совсем маленькие кусочки листа, важно только, чтобы в них содержались клетки листового края. Листья папоротника и их части легко прилипают к любому опущенному в воду предмету, телу животного, перьям водоплавающих птиц. Неудивительно, что растение широко распространилось по всей тропической зоне. В аквариумах встречаются две подводные формы этого папоротника — С. cornuta и С. thalictroides и одна плавающая — С. pteridoides — с широкими, слабоизрезанными по краям листьями, лежащими на поверхности воды или поднимающимися над ней. Приподнятые над водой листья иногда образуют споры, но растение чаще размножается дочерними кустиками. Папоротник хорошо приспособлен к меняющемуся уровню воды в тропиках: при высыхании водоемов он укореняется и растет во влажном иле. При подъеме уровня воды укорененные растения плавающей формы оказываются в погруженном положении, но они совершенно не могут жить под водой и сбрасывают корни. Освободившиеся стебель и листья благодаря обилию аэрокамер выносятся на поверхность. Верхние стороны листьев быстро обсыхают, растение вновь развивает мощную корневую систему и образует новые плавающие листья. Таким образом, этот папоротник можно отнести к типично плавающим растениям, существующим на границе двух сред и не закрепленным на твердом субстрате. Все три формы цератоптериса пользуются большой популярностью у любителей. Эти декоративные растения при обилии света и температуре воды 22-28 °С быстро растут и поэтому пригодны для больших аквариумов. Свет верхний, сильный. При солнечном освещении от прямых лучей на листьях растений развиваются водоросли, которые внедряются в рыхлую ткань и быстро их разрушают. Иногда солнце обжигает листья, и на них появляются коричневые пятна. Папоротники нуждаются в мягкой воде. При жесткости выше 5° листья покрываются беловатой корочкой выпавших в осадок солей кальция, поры поверхностных тканей закупориваются и листья гибнут. Для плавающей формы необходим влажный теплый воздух, но большое содержание паров воды приводит к тому, что капли перестают скатываться с поверхности листьев и они загнивают (так же, как у сальвинии). Иногда папоротники страдают от поражения тлёй. Врагами являются и водные моллюски, выедающие мягкие ткани листьев. Как уже отмечалось, папоротники быстро размножаются дочерними кустами. Эти молодые растения легко перезимовывают при подсветке электролампами. Читатель, вероятно, помнит, что в начале главы кроме микрозориума упоминалось еще о двух растениях, присланных зарубежной фирмой. Но прежде, чем о них рассказать, позволю себе небольшое отступление. Жизнь в воде наложила отпечаток на многие растения. Большинство из них легче размножаются отростками, чем семенами. А известное канадское растение элодея (Elodea canadensis) и вообще никогда не размножалось в Европе семенами. Оно попало случайно в Англию в XVIII веке — всего несколько веточек женского растения (на родине, в Канаде, элодеи дают женские и мужские цветки на разных растениях). В короткий срок элодея распространилась по всем каналам, затонам, прудам Англии. Потом она «перекочевала» в Европу и теперь «наступает» на водоемы Сибири, Дальнего Востока. При этом все экземпляры европейской и английской элодеи — только женские, бурное развитие растения происходит вегетативно. Достаточно бросить в аквариум веточку элодеи, хорошо осветить ее, и вскоре получится пышная заросль. Еще большей живучестью отличается индийская водяная звезда (Hygrophila polysperma). У этого растения целая заросль может возникнуть не только от ветки, но и от листа. Да что там лист! Разрежьте его на 6-8 частей — из каждого при ярком освещении будет расти сначала корешок, а потом и крохотный кустик. Пропустите куст гигрофилы через овощерезку — и опять найдутся кусочки, способные дать жизнь новым растениям. Гигрофила — поистине бессмертное растение! В аквариумы москвичей Н. polysperma попала в пятидесятые годы и с тех пор широко распространилась повсюду. А недавно этот вид гигрофилы пережил как бы второе рождение — появилась интересная мутация, получившая название «мраморная»: молодые листики растения красноватые со светло-зелеными жилками, образующими оригинальный рисунок; красный фон позже меняется на зеленый. А теперь вернемся к письму. Вместе с микрозориумом в пакете оказались еще два растения из Таиланда — номафила (Hygrophila corymbosa) и синнема (Н. difformis). Удивительное растение эта синнема: на одном стебле могут расти одновременно разные листья! У молодого растеньица листики, как монетки, пышный куст украшен множеством огромных мелкорассеченных листьев. Почему мелкорассеченные — мы знаем, а вот почему листья столь неоднородны? Поглядите на синнему сверху. Все листья расположены так, что не затемняют друг друга. Сплошные большие верхние листья совсем закрыли бы свет для нижних, если бы у растения не выработалось в ходе эволюции разное их строение. Про синнему в шутку можно сказать — это растение «с настроением». Впрочем, «настроение» есть у всех растений, да вот понять их трудно — хорошо им или плохо. Синнема умеет «рассказывать» о своем настроении и делает это… листьями. Дело в том, что пышные мелко-рассеченные листья — это признак здорового растения. Пересадите синнему. Выросшие после этого листья будут или кривые, или овальные, без сечения. Убавьте свет — листья синнемы «скажут», что им стало хуже. Изменчивость этого растения отражена и в его научном названии (difformis — разнородная). Синнема — довольно верный показатель общего качества условий для растений аквариума. Если ей хорошо, значит, хорошо и большинству остальных растений со светло-зелеными листьями; если же что-то «не нравится», не следует подвергать этому и другие растения. Недавно появилась мутационная форма синнемы: молодью листья в центре белые, беловатые и жилки, словно кто-то брызнул белилами на лист. Индикатором качества освещения можно считать и номафилу (любители аквариума прозвали это растение «лимонником», очевидно, из-за широких листьев, напоминающих листья лимона). Если номафила не сбрасывает нижние листья на стебле, значит, освещенность водоема достаточная. А верхние, молодые, листочки при таком освещении красноватые. В тропических водоемах произрастает много видов гигрофил. Кроме индийской водяной звезды, все это крупные растения с листьями длиной до 20 сантиметров. Сажать их надо неплотно: один экземпляр при хорошем развитии требует площади 30-40 сантиметров. Так называемая «коримбоза-группа» имеет ряд вариантов с широкими листьями (у «лимонника» ширина до 10 сантиметров, у других вариантов поменьше) красноватой, темно-зеленой и светло-зеленой окраски. Hygrophila angustifolia (узколистная) имеет длинные, но очень узкие (ширина не более 1 сантиметра) листья. Недавно в Европу привезли еще две разновидности узколистной гигрофилы, причем одна из них образует не пару супротивных листьев, а мутовку из трех. В наших аквариумах встречается полученная из Бразилии «кофейная» гигрофила (Hygrophila sp.) — сравнительно небольшое растение с узкими листьями, молодые — кофейного цвета. Отличительная особенность этого растения — волнистоизрезанные края листа. Встречаются гигрофилы с зеленой листвой и вишневым стеблем; с плотными небольшими листьями, края которых изрезаны зубчиками, как у крапивы. Из одних гигрофил можно образовать в аквариуме интересные и разнообразные подводные джунгли. Раз уж мы забрались в джунгли из длинностебельных водных трав, каковыми являются гигрофилы, давайте еще немного побродим хотя бы по опушке этого интересного леса. Вот заросли людвигий. Их в аквариумах несколько видов. Некоторые имеют ланцетные листья, другие — овальные и даже ромбовидные. У ряда видов форма листа зависит от освещения: при недостаточном — листья ланцетные, при сильном — ромбовидные. Некоторые людвигии очень красивы, верхняя сторона листьев интенсивно-зеленая, нижняя — пурпурная. Но мне хочется рассказать о наиболее оригинальных видах. Вот Ludwigia arcuata из южных штатов США: ее листики узкие, линейные, на конце заостренные, а главное — при хорошем освещении оранжево-розовые. Оригинальны и плавающие виды (ранее они были отнесены к роду Jussiea): на плаву их держат губчатые серебристые поплавки на добавочных корнях. Очень красивое сочетание: вишнево-красные листики, а между ними серебрятся наполненные воздухом «колбаски» поплавков; у другого плавающего вида эти поплавки, как фасолины. Однажды я получил в посылке из Бразилии самый настоящий водный орех вроде чилима из наших вод: длинный стебель, укореняющийся в грунте, а на верхушке стебля розетка ромбовидных плавающих листьев на вздутых черешках — в них тоже для плавучести имеются аэрокамеры. Растение пришло без этикетки, и я был в полной уверенности, что это южноамериканский вид водяного ореха. И только потом выяснилось, что это тоже один из видов людвигии — Ludwigia sedioides из реки Рио-Гуапоре. А вот целая группа альтернантер. Листья у них от розовых до винно-пурпурных. Наибольшее распространение в наших аквариумах получила Alternanthera reineckii (пурпурнолистная). А самая красивая, хотя и значительно более капризная в культуре, — Alternanthera (Telanthera) lilacina с винно-красными листьями. И хотя растение образует над водой цветки, ботаники все еще спорят, самостоятельный это вид или подвид предыдущего. Красновато-коричневые африканские аммании (Ammania senegalensis) с узкими ланцетными листиками пока не очень распространены в аквариумах, так как довольно трудны для содержания. И еще одно красное пятно в подводных джунглях — индийская Rotala macrandra с пунцовыми округлыми листочками без черешков, они густо покрывают тонкие ветвящиеся стебли. А рядом зеленое кружево из тончайших игольчато-рассеченных листьев — это лимнофила (Limnophila aquatica), или, по-старому, амбулия. Стебель у этой травы тоже длинный, обычно прямой, но его почти не видно за густой кружевной сетью. Лимнофила, как и все названные выше травы, — растение болотное. Все они стараются дорасти до поверхности и выйти за пределы водной среды, чтобы образовать цветки. Стебель лимнофилы, выйдя из воды, теряет всю свою прелесть: мелкорассеченные листья нужны в водной среде, чтобы увеличить поверхность ассимиляции. В воздушной среде эта надобность отпадает, и листья становятся плотными, ланцетными, с зубчатыми краями. Красиво подводное кружево листьев кабомб. Кабомба каролинская (Cabomba caroliniana), широко распространенная у наших аквариумистов, имеет негустую листву, а реже встречающаяся кабомба водяная (С. aquatica) образует такое густое кружево, что красноватого стебля, как у лимнофилы, почти и не видно. Это очень красивая кабомба: нижняя сторона листьев серебристо-розовая, а когда верхушка стебля на ночь «засыпает», смыкает листики, она становится красноватой. Как отличить лимнофилу от кабомбы? Ведь и те и другие бывают и с густой листвой, и с умеренной. А отличить просто: у кабомб листья парные, супротивно расположенные. Как бы ни густилось нежное кружево иголочек, черешков у листьев в каждом узле будет всего пара. Правда, у некоторых кабомб встречаются в мутовке и три листа. У лимнофилы же в каждом узле 6— 10 листьев, их нетрудно посчитать тоже по черешкам. Кабомбы, достигнув поверхности, никогда не покидают водную среду — это не болотные, а подлинно водные травы. Но при том, что стебель остается в воде, на его верхушке перед цветением появляются плавающие, не смачиваемые сверху листья, очень похожие на листья… кувшинок. Ничего удивительного в этом нет: семейство Кабомбовые — ближайший родственник семейства Нимфейные (Кувшинковые). Впрочем, каролинская кабомба из-за столетнего культивирования в аквариумах утратила способность давать плавающие листья — как видите, культивирование в комнатных водоемах вносит свои изменения даже в природу растения. Каролинская кабомба у себя на родине в естественных водоемах образует плавающие листья, а у нас в аквариумах зацветает и без них. Кабомба водяная сравнительно недавно культивируется в аквариумах, и плавающие листья у нее еще пока появляются. Можно было бы рассказать и о мадагаскарской гидротрихе — тоже с игольчаторассеченными листьями. Но разве в одной главе расскажешь о всех подводных травах? Эти удивительные криптокорины Теперь познакомимся с обширным племенем криптокорин (род Cryptocoryne). Впрочем, хочу кое-что пояснить. Для аквариумистов криптокорины, действительно, вторая после апоногетонов многочисленная группа водных растений. Но не для ботаников: криптокорины — всего лишь один из 110 родов семейства Ароидные (Агасеае). Очень разнообразное семейство — от деревьев до трав. И несколько родов из этих ста десяти — травы болотные и водные. Для ботаников это капля в море. Поэтому в капитальных трудах о растениях мы часто не находим даже упоминания о криптокоринах. Зато в специальных книгах о водных растениях они занимают солидное место. Первые криптокорины появились в аквариумах в начале этого столетия. До конца пятидесятых годов в нашей стране встречались всего два вида. Затем — как плотину прорвало: от западных фирм и любителей стали поступать все новые и новые виды. В Мюнхене приобрела известность фирма А.Бласса, которая занималась распространением исключительно новых и редких криптокорин. Я не случайно подчеркиваю, что новые виды к нам поступали с Запада, ибо наших успехов в обнаружении новых водных растений практически нет *. На рубеже 50-60-х годов в тропиках работало немало сборщиков новых и редких растений, в том числе и водных. Многие из этих людей — увлеченные энтузиасты своего дела. Ботаники часто увековечивали их имена в научных названиях растений: больбитис Хейдела (сборщик), эхинодорус Блеер (сборщица, владелица большой фирмы водных растений), криптокорина Бласса (владелец фирмы). * В 1991 году наконец была описана первая «отечественная» криптокорина. Московский ботаник М.Серебряный собрал в Центральном Вьетнаме неизвестный вид, который определил как Cryptocoryne annamica. Знакомство с криптокоринами начнем с их цветка. У ароидных цветок напоминает воронку, естественно, у криптокорин тоже. В природе они цветут вне воды — после ее спада в сухой период или по берегам. При содержании в аквариуме большинство криптокорин не цветут, размножаются вегетативно — отростками. И тем не менее начнем мы с цветка, потому что он удивителен. Это не просто воронка (кстати, по форме, окраске, степени закрученности этих воронок определяют вид криптокорин), а хитроумнейшая ловушка для насекомых-опылителей. Криптокорины растут во влажном нижнем «этаже» леса, в болотах и неглубоких водоемах. Ожидать в качестве опылителей бабочек в таком душном лесном подвале не приходится, они предпочитают летать высоко, ближе к свету. Значит, цветкам криптокорин не к чему быть душистыми, скорее они должны попахивать гнилью, чтобы привлечь мушек для откладки яиц. Но вот мушка прилетела и полезла в воронку. Что там происходит? Цветки криптокорины внутри воронки собраны в колосок: внизу женские цветочки, вверху мужские. Над каждой группой цветков — скопление щетинок, которые в спокойном состоянии опущены. Бегая внутри воронки, мушка вызывает раздражение этих щетинок, и они встают дыбом, запирая выход. Мушка продолжает ползать внутри своей тюрьмы сутки и двое, и трое. При этом мужские цветки сбрасывают пыльцу, а мушка переносит ее на женские. Или другой вариант: мушка влезает в воронку уже запачканная чужой пыльцой. В обоих случаях она будет в плену, пока не оплодотворит женские цветки. Только после этого щетинки опадают, и выход из воронки открывается. Криптокорины удивительно разнообразны. В аквариуме одного любителя можно встретить крупные (высотой до 30-40 сантиметров) коричневолистные растения, у другого — мелкие розетки красноватых листьев, у третьего — тоже крупные, но зеленые растения, у четвертого — с зелеными листьями, покрытыми коричневыми пятнами, у пятого — совсем крохотные с маленькими зелеными листьями, у шестого — с сизо-кофейными, блестящими листьями. Одни листья овальные, другие ланцетные, третьи с волнистыми краями, четвертые с бугристой поверхностью… А собери их в один водоем, и они постепенно, иногда за год-полтора, станут все одинаковыми. Такое разнообразие в зависимости от условий содержания порождает путаницу в определении видов. Но есть и другой тип разнообразия, закрепленный генетически, когда внешний вид растения сохраняется более или менее устойчиво при разных условиях обитания. По таким устойчивым характерным особенностям и вели систематики определение видов криптокорин. Число их в работах гидроботаников А.Вендта, де Вита, К. Ратая неуклонно росло и приближалось к восьми десяткам. И вдруг на рубеже 70-80-х годов произошла сенсация: датский ботаник Нильс Якобсен свел все это многообразие всего к 52 видам! Он доказал, что многие устойчивые формы криптокорин — не самостоятельные виды, а полиплоидный ряд одного вида. Что это такое? Полиплоидия — понятие из генетики — кратное увеличение количества хромосом в ядре клетки. Обычно половые клетки имеют половинное число хромосом, при слиянии этих клеток образуется полный хромосомный набор. Но при образовании половых клеток с половинным набором хромосом может произойти сбой, мутация: возникнет клетка с двойным (диплоид), тройным (триплоид), четверным (тетраплоид) набором, соответственно 2n, Зn, 4n и т. д. Увеличение происходит на одно число, например 18. Тогда 2n = 36, Зn = 54, 4n = 72. Для отдельных видов криптокорин это будет выглядеть так: С. crispatula — это 2n = 36, но и Зn = 54. Однако под Зn, оказывается, — давно известная нашим аквариумистам С. balansae с длинными красивыми бугристыми зелеными листьями. В полиплоидный ряд С.cordata вошли наборы из 34, 68, 85 и 102 хромосом, а это известные у нас «виды» криптокорин — С. blassii, С. siamensis, С.kerri. Определяющим для вида является наименьшее число набора, значит, все эти виды, кроме С. crispatula и С. cordata, для ботанической систематики не существуют. Правда, Якобсен в своих последних книгах пошел навстречу любителям аквариума и ввел двойные названия: С. crispatula var. balansae. И в самом деле, когда смотришь на снимки целого ряда вариантов С. crispatula с разной формой листьев, никогда не подумаешь, что это все растения одного вида. Так и с другими криптокоринами, например С. wendtii (она имеет шесть форм). Все виды криптокорин в зависимости от условий существования разделяются на группы. Длиннолистные, как правило, растут на течении, таковы С. retrospiralis, С. crispatula var. balansae, C. aponogetifolia (ее листья похожи на листья апоногетонов Бернье и Боивиньи). Последняя вызывает много споров, так как в природных условиях (на Филиппинах) встречается ее наземная форма — С. usteriana. Мне с трудом удалось заставить эту криптокорину расти без воды во влажной теплице. О трудности перевода ее в наземную форму говорил мне и растениевод из Дессау Г.Барт. А вот В.Шелейковский в Главном ботаническом саду страны успешно справился с этой задачей. Наземные формы имеют и все другие длиннолистные виды. Но, конечно, в воде аквариума они особенно великолепны. Метровые С. balansae видел я у москвича В.С.Комарова, ленинградца В.И.Ламина, полутораметровые С. aponogetifolia — в Берлине и Гамбурге. Очень красива и обнаруженная в 1978 году на Калимантане и только в 1985 году научно определенная С. hudoroi — она похожа на С. aponogetifolia. К этой же группе относятся виды с более короткими, но тоже линейными листьями — криптокорина спиральная (С. spiralis) и С. albida. Они имеют более плотные и укороченные, хотя тоже узкие листья и довольно легко переходят из одной среды в другую. Порой эти криптокорины располагаются и на суше, и в воде одновременно, так что заросли не прерываются на границе двух сред. С. albida на берегу может быть и зеленой, и коричневой, иногда обе формы растут вперемежку. В воде она чаще всего бывает яркой, красно-коричневой, с мелкими вишневыми штрихами на листьях. Все группы криптокорин я перечислять не собираюсь, назову лишь некоторые (Якобсен выделил 29 групп). Группа Beckettii — это сравнительно некрупные растения (высотой до 40 сантиметров) с ланцетными листьями. Обычно листья окрашены в коричнево-красноватые тона разной интенсивности, края — более или менее волнистые. Сюда относятся С. walkeri (у нас распространена под названием С. lutea), все формы С. wendtii, С. parva, С. nevillii, С. undulata, С. х. willisii. Эти растения, живущие в тихих проточных водах и по берегам, предпочитают не очень затененные места. В аквариуме им тоже нужен свет и невысокий уровень воды (не более 40 сантиметров). Криптокорины группы Griffithii — крупные растения высотой до 50 сантиметров с большими широкосердцевидными листьями. В естественных условиях растут либо в низинах, заливаемых в период дождей, либо в стоячих водоемах, тихих заливчиках рек. В наших аквариумах из этой группы встречается С. purpurea (у нас ее знают под названием С. griffithii). К группе Cordata принадлежат красивые с вишнево-красными листьями С. blassii, С. siamensis (полиплоиды вида С. cordata). Есть группы, состоящие всего из одного вида, — С. affinis, С. ciliata. Все виды и разновидности криптокорин привязаны к конкретным ареалам — местам распространения. Одна С. ciliata не подчиняется этому правилу: две ее формы (узколистная и широколистная) распространены всюду, где обитают криптокорины — от Индии до Филиппин. Поселяется она даже в устьях рек, заливаемых в приливы океанской водой. Все перечисленные криптокорины могут жить в аквариуме. Но есть и такие, которые в погруженном состоянии существовать не могут, например С. versteegii, С. lingua. На родине почти все криптокорины растут в очень мягкой воде. Значит, и в аквариуме нужна такая вода? Нет, не нужна. В мягкой воде показатель рН постоянно колеблется, а криптокорины таких колебаний не любят. Лучше всего держать их в воде жесткостью 8° и выше, что сделает более плавными изменения показателя рН. Не выносят растения и примеси промышленных стоков в воде. Содержать криптокорины я посоветовал бы в отдельном достаточно просторном аквариуме; своими выделениями они постепенно подготовят подходящую для себя воду. Совмещать их можно с уже знакомыми нам гигрофилами, лимнофилами, барклайей и кринумами, о которых речь впереди. И главное, не следует резко менять избранный режим содержания. И еще одна удивительная особенность криптокорин, связанная с их чувствительностью к качеству воды. Однажды я влил в 100-литровый аквариум с невской водой полтора литра московской. Через час мой прекрасный ярко-зеленый, красный, коричневый криптокоринник превратился в пустыню с клочками зеленоватой слизи. Произошел физиологический шок, или криптокориновая болезнь. Вызвать ее может не только изменение химического состава воды, но и любое быстрое изменение условий содержания, например установка нового плафона с электролампами. При шоке гибнут все листья. У сильных растений корневище обычно сохраняется и в изменившихся условиях может образовывать новые листья. Если же условия не подходят, корневища тоже быстро разрушаются, и тогда уж криптокорина погибает окончательно. Бывают и медленные процессы сброса листьев. Иногда это происходит в результате голодания растений: азота и кальция в аквариуме достаточно, а железа и фосфора не хватает. Но сброс листьев возможен и в результате заноса заразного заболевания. Инфекционный сброс листьев вызывает паразит актиномицет. Против этого заболевания помогают антибиотики. «Криптокориновая болезнь» во всех трех ее ипостасях присуща только этой группе водных растений, в меньшей степени ей подвержены ближайшие родственники — лагенандры. Другие аквариумные ароидные — плавающая пистия, подобный осоке акорус, подводный филодендрон, ряд видов анубиасов — таких заболеваний не знают. Криптокорины — оригиналы даже среди растений своего семейства. Но зато когда они здоровы и хорошо растут — это великолепное украшение аквариума. «Мы увидели великолепное зрелище» Впервые я увидел их в аквариуме летчика В.Манкевича. Было это давно, в 1955 году. Мой приятель — ленинградский аквариумист В.И.Ламин пригласил меня к Манкевичу посмотреть чудо тех лет — неоновую рыбку. Стайка неонов и впрямь была великолепна. Но я во все глаза смотрел не столько на них, сколько на два незнакомых мне растения. Одно имело ярко-зеленые ланцетные листья, они красиво росли вверх розеткой; на боковых побегах растения располагалась целая вереница маленьких. Другое хоть и походило на первое, но было крупнее, на листьях более мощной конструкции боковые жилки образовали красивый кант по краям, центральная жилка тоже рельефно выделялась, а сам лист заканчивался, как сабля, острой серповидной вершинкой. — Нравится? — спросил хозяин. — Это амазонки — малая и большая. Пока очень редкие растения. В тот день я ушел домой с крохотной малой амазонкой. Вскоре она выросла у меня до 40 сантиметров, а листьев было больше 30. Затем появился боковой побег, на нем дочернее растение, за ним второе. Через несколько месяцев весь аквариум заполнили джунгли из малых амазонок. — Не может быть! — удивился Манкевич. — А у меня большая совсем зачахла. Может, возьмешь, сумеешь спасти? Конечно, я сразу помчался к нему. Все листья у большой амазонки уже были прозрачные, полуразрушенные, а сама она оказалась вдвое меньше моих малых. Но не погибла, оправилась, вскоре стала давать полуметровые листья. Затем появилась и стрелка, а на ней маленькие цветочки и зачатки листьев дочерних растений. Стрелка росла, росла и… вылезла из аквариума. Что делать, в сухом воздухе она усохнет? А теплички, высокой крышки, на аквариуме не было. Но голь на выдумки хитра: я обмотал стрелку ватой и сунул ее конец в другой аквариум. Вата намокла, а стрелка продолжала расти — она достигла метра и вскоре вся покрылась крохотными растеньицами. Теперь оставалось дать им подрасти и оделить обеими амазонками друзей в Ленинграде и Москве. Вот так в наших аквариумах появились первые представители обширного и интересного рода Echinodorus. Одновременно со мной эхинодорусом занимался и москвич Г.И.Кретов, но у него оказались не амазонки, а водяной подорожник, действительно, очень похожий на наш подорожник. Потом я выписал из-за рубежа семена. Так появились у нас эхинодорусы Е. muricatus и Е. macrophyllus, похожие на водяной подорожник, а московские любители раздобыли тысячелистник (Е. bleheri) и черную амазонку (Е. parviflorus) — растения, близкие к большой амазонке (Е. amazonicus). Коллекция эхинодорусов в наших аквариумах постепенно пополнялась… А затем произошел бум, и мы стали не ввозить, а вывозить эхинодорусы в другие страны. Вот как это было. Однажды я прочитал в зарубежном журнале рассказ Аманды Блеер о том, как была создана ее фирма по разведению водных растений «Лотус Озирис». На создании фирмы настаивал ее двадцатилетний сын Михель, поддержала его и сестра. Сначала Аманда испугалась: какая фирма? Нет денег, снаряжения для экспедиций за растениями, никто не знает языка. Из воюющей Германии семейство Блеер уехало в Бразилию. Энергичный Михель, преодолев все трудности, вскоре снарядил первые экспедиции в штаты Рио-де-Жанейро, Сан-Паулу, Минас-Жерайс, Мату-Гроссу и др. Экспедиции уходили все глубже и глубже в амазонскую сельву. А Аманда занялась созданием бассейнов в Маже (в окрестностях Рио-де-Жанейро). Прошло немного времени, и в них появились эхинодорусы более 30 видов и другие растения. Вот как описывает Михель свои поиски. Сборщики растений переходят от одного корко к другому, собирая все, что им кажется интересным. Корко — это водоемы со слабым течением, наполняющиеся в основном в период дождей. Дно — коричневая глина, и порой довольно трудно вытащить из нее растение с целыми корнями. А тут еще и крокодилы, подстерегающие охотников за растениями. «Когда нам удавалось отогнать или убить этих чудовищ и добыть новое растение, -рассказывал Михель, — мы с Педро, Антонио, Паоло и индейцами-проводниками устраивали танцы победы. Вот в одном из этих корко с прозрачной водой мы и увидели великолепное зрелище. Это были кусты эхинодоруса большого. Но какие! Высота их более метра, длинных широких листьев у каждого не менее пятидесяти, а цветочных стрелок по 8-10 и на каждой по доброй сотне деток сидит. Это в воде. А рядом, на мелководье и на берегу, эти же эхинодорусы уже с укороченными овальными красными листьями». В одном из таких корко Михель обнаружил еще один великолепный эхинодорус, как оказалось, неизвестный науке. В честь заслуг сборщика новое растение назвали эхинодорусом Михеля (Е. michelii). Сеньора Аманда тоже увековечена в научном названии тысячелистника — эхинодорус Блеер (Е. bleheri). Стараниями семьи Блеер примерно два десятка эхинодорусов впервые оказались в руках ученых, десять из них вообще не были известны науке. Сеньоре Аманде я написал письмо. И вскоре получил не просто ответ, а каталог растений. «Пожалуйста, закажите, что Вас интересует, — писала Аманда. — Наша фирма гарантирует, что свежие растения Вы получите через 48 часов». Я тут же отослал Аманде каталог с заказом. Трижды я получал посылки из Маже — в 1965, 1967 и 1972 годах. Так в нашу страну поступило около 20 эхинодорусов новых видов. Да около 10 к тому времени у нас уже имелось. Мы оказались с богатой коллекцией этих растений. А москвичи В.Комаров и Б.Панюков после поездки в Прагу еще и пополнили ее. Впрочем, источник был тот же: чехословацкий ботаник К. Ратай получал растения тоже от Аманды Блеер. Он сделал очень удачную ревизию — новое описание всего комплекса видов рода Echinodorus. Им же описаны и научно определены новые для науки виды, раздобытые семейством Блеер. А теперь познакомимся с эхинодорусами поближе. Род Echinodorus принадлежит к семейству Alismataceae и является ближайшим родственником наших отечественных прибрежных растений частухи (алисмы) и стрелолиста (сагиттарии). Но на Евро-Азиатском континенте эхинодорусов нет, они распространены в южных штатах США, в Центральной и Южной Америке и Африке. Это — водные, полупогруженные и прибрежные травы. Стебель у них короткий, переходящий у многих видов в толстое корневище, корневая система мощная, разнообразные листья располагаются вокруг стебля розеткой. Эхинодорусы — третья после апоногетонов и криптокорин широко распространенная в аквариумах группа растений. Их насчитывается более 40 видов. Точнее цифру определить нельзя, потому что есть еще экологические разновидности, гибриды (появившиеся в природе и созданные человеком), а также уже знакомые нам полиплоидные ряды. Самый маленький из эхинодорусов — Е. tenellus. Его тонкие (не шире 2-3 миллиметров) линейные листочки редко бывают больше 10 сантиметров. Растение быстро размножается боковыми отростками, покрывая все дно аквариума ковром тонких невысоких листиков. На первый взгляд кажется, что с этим эхинодорусом нет проблем. Но это не так — есть и немало. Во-первых, эта кроха очень страдает от обрастания водорослями. Во-вторых, в густых зарослях собираются обычные для аквариумов мусор и грязь. В обоих случаях нежная заросль быстро превращается в неряшливое скопление листьев, водорослей, мути. Зеленым этот эхинодорус бывает тогда, когда ему что-то «не нравится», настоящая окраска его листьев — винно-красная. Должен признаться, что я ни у одного любителя аквариума пока не видел сплошного красного ковра из этих растений. Правда, чистую зеленую заросль некоторым настойчивым аквариумистам удается получить. И даже удается вырастить отдельные растения красными. Второй вид тоже невелик — это Е. quadricostatus var. xinguensis. Та самая малая амазонка, которую я увидел впервые в 1955 году, тогда же и размножил. Его листики вытянуто-ланцетные, ярко-зеленые. Если вы выращиваете этот эхинодорус в хорошо освещенном аквариуме, он быстро размножается боковыми стеблями и покрывает густой зарослью все дно. При этом размеры «рощицы» не превышают 10-15 сантиметров. Как и предыдущий вид, он годится для оформления переднего плана в большом аквариуме. Но если освещенность недостаточна, растение может вытянуться до 25 сантиметров, при этом листья станут пошире. Возможен и третий вариант. Выберите сильный экземпляр, посадите в определенное место и безжалостно режьте все боковые побеги, которые он то и дело будет пускать. Через полгода получится огромный (высотой до 40 сантиметров) пышный куст с 40-50 красивыми листьями. Теперь познакомимся с группой так называемых амазонок. Прежде всего — большая амазонка (Е. amazonicus). Я уже описывал ее внешний вид и способ размножения. Но она не самая большая в группе амазонок, значительно больше ее тысячелистник (Е. bleheri). Тысяча листьев — это, конечно, преувеличение, но 50-60 на одном растении вполне может быть. Если добавить, что каждый лист, по форме напоминающий старинный меч, достигает длины 40 сантиметров (плюс черешок 10-15 сантиметров) и ширины 8-12, можно представить, какое великолепное зрелище представляет это растение. Значительно скромнее черная амазонка (Е. parviflorus). Свое название она получила за темно-зеленую окраску листьев (у предыдущих двух амазонок листья светло-зеленые), молодые листочки появляются действительно с черным кантом и темными жилками на верхушке листа. Черная амазонка редко бывает выше 20-25 сантиметров, она тоже имеет густую листву, но растет медленнее своих сородичей. Похож на нее более редкий эхинодорус Е. marajoensis. Его темно-зеленые листья сначала мече подобные, потом — овальные; общая высота растения — тоже не более 25 сантиметров. Следующая группа — редкие и достаточно капризные виды. Е. osiris (К.Ратай назвал так растение в честь открывшей его фирмы) чаще встречается у аквариумистов, но нередко хиреет и погибает: он не выносит воды с кислой реакцией, хорошо растет в нейтральной и слабощелочной средах. Листья овальные с ярким рисунком более светлых жилок. Цвет листьев интенсивно-зеленый, а молодые листья — пурпурные (иногда этот вид называют Е. osiris rubra). Когда-то в Ленинграде это растение разрасталось до 50 сантиметров при большом количестве листьев (40-50). Теперь в нашей воде растение не может достигнуть такого великолепия. А в Москве такие экземпляры встретить можно. Эхинодорус большой (Е. maior) читателю уже знаком. Есть две его формы. Первая более распространена: листья растут вверх, черешок (до 15 сантиметров) — с характерным углом изгиба, основание листа — сердцевидный вырез, лист плавно расширяется (две трети его имеют ширину до 10-12 сантиметров), а затем к концу круто сужается. Всего может быть до 40 листьев, молодые вначале коричневатые. Вторая форма более редкая: листья поменьше, они выворачиваются дугой, упираясь концами в грунт и образуя очень красивую розетку на дне аквариума. Редкими и пока дорогими являются Е. horemanii, E. opacus и Е. portoalegrensis. Первый имеет темно-зеленые, слегка прозрачные листья формой, как у большого, с волнистыми краями. Второй — овальные на длинном черешке, тоже темно-зеленые, очень жесткие. С этим эхинодорусом, честно признаюсь, я не справился: два раза получал в посылке, привозил из-за рубежа, но сохранить не удалось. Не знаю, есть ли он у кого-нибудь из наших аквариумистов. У третьего — лист тоже темно-зеленый, жесткий, овально-вытянутый, с волнистыми краями. Характерная особенность этого вида: листья выворачиваются концами в грунт, образуя на дне розетку. Этот эхинодорус поступил с последней посылкой от Аманды Блеер в 1972 году и с тех пор стал появляться у коллекционеров редких растений. И наконец, эхинодорус Бертероя (Е. berteroi) — переходное к следующей группе растение. Сеянцы (а он цветет над водой, довольно легко опыляется и образует семена) сначала выпускают лентовидные листья, потом такие, как у Е. maior. Листья темно-зеленые, но… прозрачные, через лист можно прочитать печатный текст, отсюда и немецкое название — «целлофановое растение». По мере развития растение образует овальные листья, затем плотные плавающие с сердцевидным вырезом у основания (его одно время выделяли даже в другой вид — Е. nymphoides (кувшинкоподобный) и, наконец, надводные, похожие на листья подорожника. Третья группа эхинодорусов — крупные растения с широкими сердцевидными листьями. В отличие от водных видов первых двух групп эти растения в естественных условиях живут в местах, временно заливаемых водой; их основное развитие проходит вне водной среды. В аквариуме они очень быстро разрастаются над поверхностью. Но в любой группе есть исключения. В 1967 году из Бразилии был получен Е. horizontalis. Лист сердцевидный, приспособленный для существования вне воды при очень высокой влажности воздуха: на остром конце листа характерный, направленный вниз «клюв» — это сток, по которому горизонтально располагающиеся листья сбрасывают излишнюю влагу со своей поверхности. Однако в аквариумных условиях этот эхинодорус не покидает водной среды. Высота растения до 30-40 сантиметров, листья ярко-зеленые, их длина до 15 сантиметров при ширине 8-10 сантиметров; у здоровых экземпляров молодые листья красно-коричневые. Не торопятся покинуть воду крупнолистные эхинодорусы Е. cordifolius и Е. scaber. Но могут и подняться над водой, если их чрезмерно освещать. Остальные «подорожники» в воде находятся временно, до их готовности к цветению; тогда они сп